05 июля 2019г.
«Моковский конный завод №1»

Герштанский Игорь Сергеевич
(07.01.1956 - 05.07.2020)

Прощание с Игорем Сергеевичем Герштанским состоится 07 июля 2020 года в 11.00
в здании манежа Московского конного завода №1 (п.Горки X, д.50)

Трагическая новость пришла с Московского конного завода №1. Скропостижно скончался начкон конного завода Игорь Сергеевич Герштанский. Ассоциация "Содружество рысистого коневодства России" и все конники выражают глубокие соболезнования родным, близким и коллегам этого замечательного человека и специалиста с большой буквы. Это невосполнимая потеря для всего отечественного коневодства ...
Вечная память...

Всего пять лет назад на страницах журнала "Беговые ведомости" №4 (2015г.)
был опубликован материал про этого удивительного человека.
Автор статьи Светлана Удавихина.

О людях рядом с нами
На всю оставшуюся жизнь.

Спортивного вида мужчина в черной шляпе с широкими полями – узнаваемый типаж на Центральном московском ипподроме. Игорь Сергеевич Герштанский. И ему исполняется 60 лет.
Когда я собиралась писать об Игоре Сергеевиче, мне хотелось показать его жизнь в большом механизме конного мира, будь то фермерское хозяйство, предприятие или завод. Жизнь, на которую, конечно же, влияют окружающие люди, традиции и история предприятия. Но акцент сделан на том, как каждый человек складывает эту самую историю и, конечно, свою жизнь. И это не будет зависеть от того, сколько человек проработал и в какой должности, а от того, честно и с заинтересованностью ли он отдавал себя своему делу. Возможно, что не обо всех будет упомянуто, с кем пришлось работать и встречаться в жизни Игорю Сергеевичу, но только из-за того, что это ограничено форматом статьи. Мне больше хотелось понять, почему в разных жизненных ситуациях, Игорь Сергеевич оставался верен одному выбранному пути, почему в безденежные девяностые не сменил род деятельности, не пошел искать более доходное место. И только после беседы стало понятно, что и на всю оставшуюся жизнь, как в песне, «одна судьба..».
Быть фаталистом или нет, верить в судьбу или нет, но стать конником ему было написано на роду. Если рассматривать семейное древо, то конные гены Игоря Сергеевича очень серьезные - дед по маминой линии до войны был директором Московского конного завода. Выпускниками Московского зоотехнического института коневодства (МЗИК) были папа, мама, мамина сестра, папин родной брат, папин двоюродный брат. Алма-Атинский зооветеринарный институт закончил старший брат Александр Сергеевич (1972г.), начинал начконом Рязанского конного завода, потом работал в Кабардинском конном заводе №94, а сейчас в Одинцовском филиале ОАО«Акрон». Тот же институт в 1979 году закончил и Игорь Сергеевич.
Но начнем по порядку. 7 января 1956 года, в Рождество, семейство Сергея Александровича и Нины Николаевны Герштанских пополнилось новыми членами, причем сразу двумя – девочкой и мальчиком. Мальчика назвали Игорем. Семья стала большой: детей 5 человек – три мальчика и две девочки. Место рождения – Казахстан, Уральская область, село Талдыапан. На целину родители приехали после окончания Московского зоотехнического института коневодства (МЗИК), здесь оба начинали трудовой путь. Глава семейства, Сергей Александрович, прошел путь от зоотехника, был директором совхоза им. Джамбула, а впоследствии заместителем директора научно- исследовательского института лугопастбищного хозяйства. Мама - ветеринарный врач, необходимый специалист в любом животноводческом хозяйстве.
Дальше рассказ самого Игоря Сергеевича.
«Все в семье было близко к природе, жили на земле: свое подворное хозяйство – корова, бычок, два поросенка, а куры и утки - кто их считает? Дом и дети - на маме. Дедушки и бабушки жили далеко от нас, приезжали только в гости. Отец по работе много ездил верхом, в те времена и машины не везде проходили. Представляете, что такое совхоз в Казахстане? А когда хозяйство охватывает 6-7 поселков, где только отары по 50 тыс. голов? Лет с шести отец брал меня с собой, когда ездил по хозяйствам. Казахстан - горная местность и за горами уже Китай. Ярким детским воспоминание остались табуны лошадей, всё лето пасущиеся в горах. Самая большая радость была приехать к чабанам, сесть на лошадь и «гонять». Это и есть мои первые уроки верховой езды. А еще ощущение полной свободы - поди ж какое счастье! Ближе к лошадям оказались мой старший брат и я.
Семья переехала на новое место работы отца в Алма-Ату, тогда я перешел в 7-ой класс. Учиться не очень хотелось, но комсомольцем был; больше тянуло к мальчишеским забавам - вольная борьба в школе, да и улица манила. Начиная с 7 класса, в помощь семье, на всё лето уезжал на уборку сена, на заготовку кормов в хозяйства. Приходилось работать на конных косилках и конных граблях. Нам это доверяли. А еще у отца была богатейшая библиотека, которую он собирал всю жизнь - практически все подписные издания, которые выходили в то время. Помню, что из командировок отец привозил только книги. Читала больше сестра- близняшка, а лет с пятнадцати и меня «затянуло» - Стендаль, Бальзак, Жюль Верн, Мопассан- и свободного времени на улицу не осталось. Поступить в институт с первой попытки не получилось, год работал. Кому довелось учиться в 70-х-80-х годах в прошлом веке, понимают, что ценилось высшее образование еще и потому, что не все семьи могли в течение пяти лет после школы помогать студентам. Старший брат высшее образование получал, когда отец был жив, а остальные четверо - только при маме. По тем временам – это сродни подвигу.
С 1974 по 1979 - дневное отделение Алма-Атинского зооветеринарного института, отделение коневодства. После первого и второго курса практика на Алма-Атинском мясокомбинате. Лето везде время отпусков, людей не хватает. Нас как специалистов узкого профиля направили скотину резать. На заводе была конвейерная система, 7 часов на потоке, не отойти. Через каждые 2- 2,5 часа отключали конвейер и нам приносили покушать – чай, молоко, пирожки. Ближе к специальности всегда производственная практика, она уже 6 месяцев: по 3 месяца после третьего и четвертого курсов. Институт направил меня на практику в Кабардинский конный завод № 94 к старшему брату. Поскольку я брат начкона, то первый раз меня поставили на «жеребятник», надлежало пасти и «гонять» жеребят; второй раз - на маточную конюшню, причем допускали до случки и выжеребки. И хотя школу я закончил с тройками, «сачковал» два первых года в институте, но уже на старших курсах преуспевал в учебе и по профильным предметам имел отличные отметки. На пятом курсе, в феврале 1979 года женился. Невесту нашел в том же институте на ветеринарном отделении. Сняли кафе, пригласили родственников, студентов двух групп и сыграли свадьбу. По окончании института попросил свободное распределение, хотя предлагали идти директором звероводческого хозяйства, взял жену, 2 подушки, матрац и поехал в Россию. Но сколько лет живу в России, работаю в России, а Родину не забываю. Из Алма-Аты в Россию сначала уехал брат, потом я, затем мама перебралась в Москву. Сестры и брат остались в Казахстане, средний брат пошел в нефтяники.
Так я попал в Лабинский конный завод № 93, Краснодарский края, Мостовской район. Приняли меня зоотехником молочно-товарной фермы, жену взяли ветврачом. Проработал до лета следующего года и перешел на кончасть старшим конюхом в отделение Василия Васильевича Козлова. Завод занимался разведением чистокровных лошадей. Летом 1980 года жену отправил в Алма- Ату к родителям, а сам поехал на Московский ипподром. 2 июня 1980 года пришла весть - жена родила сына, Максима Игоревича. Все лето 1980 года я пропадал на Московский ипподроме. В тот же год летом Москва принимала ХХII Олимпийские Игры и умер Владимир Высоцкий. А я, забрав жену с сыном, вновь вернулся в Лабинский конный завод, но на должность зоотехника- селекционера. Через пару месяцев меня перевели главным зоотехником по коневодству. Прошло 5 лет.
Вернулись с семьей в Алма- Ату, поступил на Алма-Атинский республиканский ипподром сначала старшим тренером по дорожке, а потом - зоотехником по верховым лошадям. Проработал около 2-х лет, потянуло в Россию. 1986 год. Работа нашлась во Владимирской области - Покровский завод биопрепаратов, начальник отдела по подготовке и реализации лошадей. Завод был военного направления. С собой привез жену и сына. Сразу дали квартиру 2-х комнатную, садик, жена устроилась ветврачом там же. Оказывается, мы жили при коммунизме тогда, только его не замечали. Зарплата у меня была 450 рублей, жена почти столько же получала. За год-два могли спокойно скопить на машину, только очереди были лет на 10 вперед. В то время директором завода был Георгий Анатольевич Сафонов, доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАСХН , член-корреспондент РАН , заслуженный деятель науки Российской Федерации, Лауреат Государственной премии СССР. Никогда не забывал про людей. Уходя на пенсию, про всех сотрудников, с которыми работал, написал книгу. Очень любил лошадей, конюшня и манеж были его детищем. В 1992 году, во времена лихолетья, на заводе закрыли конеферму, начали всё распродавать - сначала лошадей, потом овчарню с племенными овцами, склады, а потом всё подряд. Некогда завод- миллионер превратился в нищее хозяйство.
В 1993 году ушел в Племконесоюз, сейчас Росплемконезавод. Директором Московского конного завода и Президентом Племконесоюза был Иванов Виктор Александрович. Год я проработал в тресте, а в 1994 году при поддержке старшего брата Александра Сергеевича 16 тракененских кобыл ценного происхождения с Покровского завода биопрепаратов перевезено на Московский конный завод № 1. Лошади были в ужасном состоянии, некоторые кобылы стояли на растяжках. Меня перевели в Московский конный завод помощником к Сергею Федоровичу Кузякину».
Так на Московском конном заводе № 1 образовалось тракененское отделение лошадей, а Игорь Сергеевич пришел сюда и остался работать. Потребовалось определенное время кобылам для возобновления заводской работы, но их происхождение вселяло определенные надежды. Под руководством Игоря Сергеевича были выращены отличные «русские» тракены – Чемпион выставки «Эквирос» Прикуп, победитель Всероссийского «Керунга» Храп, отличная спортивная лошадь Гроза и многие другие.
Разговор лился сам собой, но мне все время хотелось задать один вопрос, а с какого года шляпа стала постоянным атрибутом в образе и с чем это связано?
«В 1985 году, когда был в Алма-Ате, шурин (брат жены) решил сделать мне подарок. Только купил две шляпы – мне и себе. Сначала носил ее Алма-Ате, потом сюда привез. Шляпы меняются, а фасон остается неизменным – черный цвет и широкие поля. Но теперь это уже больше имидж, меня без шляпы нигде не воспринимают. Герштанский без шляпы- уже не Герштанский! У меня и старший брат к ним привык, я и его приучил».
Услышать какие-то интригующие подробности личной жизни задачи не стояло, но я попросила рассказать лишь несколько забавных историй.
«В молодости мы с братом очень похожи были, несмотря на семилетнюю разницу. Это сейчас мы постарели… Однажды я приехал к нему в Кабардинский конный завод. Выхожу утром на крыльцо дома, а напротив маточная конюшня. Ну, бригадир и кричит: « Эй, начкон, приехал с Москвы, даже на конюшню не заходишь?» Жена брата в ответ: «Это не он, это его брат с Алма-Аты приехал». Сходство между нами и жену брата поставило в неловкое положение. Хотя все дело в том, что она не очень хорошо видела. Стою я, расчесываюсь перед зеркалом, выходит жена брата из ванной и ко мне на грудь. Прислонилась и говорит: «Саш, мне надо съездить в Мостовое, покупки сделать». В этот момент, по закону жанра, выходит брат. Некоторое недоумение на лице. –«Что это?» Непонятная система координат! Она: «О, как же вы похожи!». Вот такие казусы».
Не могла не спросить о людях, которые помогли состояться как специалисту, были наставниками и о том, советском, времени.
«Первыми были мама и папа, воспитатели во всех смыслах. В Лабинском конном заводе - Ширяев Юрий Григорьевич, начкон, как первый учитель, это мой дядя, двоюродный брат отца. С ним все книжные знания превращались в опыт: ректальное исследование кобыл, подборы, оценка экстерьера лошадей. Юрий Григорьевич 20 с лишним лет проработал в Кировском конном заводе. Довелось вместе работать с ним в Покровском конном заводе. Его многие знали, весь Союз знал как крупного специалиста в коневодстве по тракененским лошадям. Брат Саша всегда помогал. Мы уже 20 лет с лишним лет в Московском конном заводе работаем. На заводах были специалисты - Петренко Виктор и Ветрещак Виктор в Лабинском конном заводе. Они бригадиры маточники, а это главнее, чем начкон. Огромное влияние оказал Самоволов Николай Владимирович, потомственный коневод, человек- эпоха в истории коневодства, начкон, а потом и директор легендарного конного завода « Восход» на Кубани. Брат отца, дядька мой, Александр Александрович Герштанский, начкон Александровского конного завода, тоже сыграл свою роль в моем становлении как конника. Ностальгия. Жалко, когда на глазах все рушится. В 80-х годах все конники России друг друга знали, здоровались. Великолепие того времени в том, что люди объединялись по интересам, а не из-за денег и не потому что надо! И уже, наверное, в который раз повторюсь, как счастливы были в том времени! Это ведь круто, когда ты можешь говорить о своей работе, когда тебе есть что сказать!
И печально, что той азартной молодежи в коневодстве становится с каждым годом меньше. Как бы тяжело ни приходилось, мы все же не теряли энтузиазма, видимо, в силу возраста. Семь лет я прожил на конюшне в Московском конном заводе, потом от завода получил комнату. И хотя этот одноэтажный домик именовался бараком, но все для жизни там было – вода, свет, удобства. Барак располагался на территории заводского гаража, где раньше были механические мастерские. Сделали ремонт, установили бойлер для горячей воды и переехали. Все в жизни приносило удовлетворение. В 43 года купил машину, права получил.
Не буду сравнивать два времени, они разные - время молодости, бунтарский дух в двадцатом веке и зрелый возраст в двадцать первом веке. Но в любом времени самое страшное, на мой взгляд, - когда в жизни ничего не происходит. По мне так лучше делать только ту работу, которая приносит удовольствие. Пусть не все сразу получится, пусть будут шишки, сомнения, но ты остаешься принадлежать себе. И произношу это признание искренне. Говорить то, что хочется сказать, а не то, что надо, прилично. Через себя я никогда не переступал».
Долгое время Игорь Сергеевич работает и с рысистыми лошадьми, с 1994 года. Пришлось сразу подключаться с приходом на Московский конный завод. Особенно успешными для всего завода стали годы его работы на посту главного зоотехника по коннозаводству, начиная с 2010 года. Были выращены выдающиеся лошади – рекордисты, победители Главных традиционных призов, выставок и выводок – орловские Крикет, Флористика, Гильза, Белизна, Кавычка, Коленкор, Финист, русский рысак Хартум и многие другие классные лошади.
И мой последний вопрос.
-Если бы Вы знали, как сложится Ваша жизнь, рискнули бы начать жизнь заново и что -либо в ней поменять?
– Если бы мы знали, что предстоит пережить, то, возможно, никогда бы не стали ничего делать. Никогда в жизни! Но хорошо, что мы всего не знаем. И живем той жизнью, которую складываем сами. Я считаю, что прожил свои годы не зря.
Чтобы так сложилась жизнь, все-таки звезды должны выстроиться определенным образом! Но перед звездами стоят невероятно тяжелые будни и полет души! Красота лошади – это состояние души его творца, она идет изнутри. Получать новую жизнь каждый раз и ново, и волнующе! Чувствовать новую жизнь, когда ты ее еще не видишь! Это и есть очень четкая мотивация Игоря Сергеевича быть конником.

Статья из "Беговых Ведомостей" за 2015 год С.Удавихиной

Игорь Сергеевич Герштанский

Братья Александр и Игорь Герштанские

Материалы предоставлены Ассоциацией «Содружество рысистого коневодства России»